Ronahî: По заявлению Партии свободы Курдистана, сегодня утром в девять часов двадцать две минуты Иран нанёс удар по базе Национальной армии Курдистана четырьмя баллистическими ракетами. База расположена в районе Херир-Балисан, на границе провинции Эрбиль.

Ronahî: Партия утверждает, что база была заранее эвакуирована, поэтому жертв среди людей не было.

Kamîran: То есть пока у нас есть только версия стороны, которая подверглась удару.

Ronahî: Верно. Заявлений от Ирана по этому удару в поступивших сообщениях нет. С другой стороны, Командование восточнокурдистанских подразделений сообщило, что Корпус стражей исламской революции за последние несколько дней начал операцию против них в районах Шахо и Мариван. По данным этого командования, их силы ответили, и ущерба им не было нанесено.

Kamîran: Вместе с тем внутри Востока продолжается давление на граждан.

Ronahî: Правозащитная организация «Хана» сообщает, что пятеро курдских граждан арестованы и увезены в неизвестные места. Среди них — Дияко Байизиди и Мустафа Чошкари из Мехабада, которые, по сообщению, были задержаны разведкой Корпуса стражей исламской революции.

Ronahî: Кроме того, по тому же сообщению, вчера Илья Лутфи Тормакчи, семнадцатилетняя девушка из Бане, была увезена вооружёнными силами в масках.

Kamîran: А на границе тоже что-то строят.

Ronahî: По поступившим сведениям, иранские силы от пограничного перехода Сейранбенд до районов за сёлами Теймиз и Шевегувезан протянули на протяжении десяти километров бетонную стену и установили на ней наблюдательные вышки. Оттуда до села Мишъява также вырыт ров шириной три метра и глубиной четыре метра.

Kamîran: Возвращаемся в Запад. Шестой караван возвращения, о котором мы говорили вчера, сегодня отправился в путь.

Ronahî: Более шестисот сорока семей из лагеря Невроз в Дерике и лагеря Вашукане направляются к своим прежним местам. Эти семьи — из Серекание и сельских районов Тиль-Темир и Зирган.

Ronahî: Однако, по сообщениям, возвращение в город Серекание всё ещё сопряжено с двумя проблемами: списками имён семей и освобождением домов коренных жителей.

Kamîran: А те, кто всё ещё ждёт?

Ronahî: В Кобани в городском музее остаются семьдесят пять семей из Серекание. Зима приближается, не хватает средств отопления, и они требуют безопасного возвращения.

Ronahî: Комитет по интеграции сообщил, что факультеты университетов Запада и Кобани, одобренные Министерством высшего образования, являются законными. Комитет отметил, что работа по открытию других факультетов продолжается.

Ronahî: Мазлум Абди, советник председателя Сирии, встретился в Амуде с жителями и сказал то же самое: работа над решением будущего этих университетов продолжается. Колледж джиниологии также сейчас находится в процессе этого признания.

Kamîran: То есть судьба части факультетов всё ещё не определена.

Ronahî: Верно. В языковом плане также семнадцатого октября в Камышло была объявлена инициатива по легализации курдского языка. Эта инициатива направлена против решения Министерства образования переходного правительства, которое ограничивает преподавание на курдском языке в школах.

Ronahî: В сельской местности к северу от Деръа, в Кафир-Насик, два ребёнка шести и семи лет потеряли жизнь из-за взрыва остатков войны. По данным местного источника, дети были из провинции Дейр-эз-Зор.

Ronahî: В Айн-Исе также двое военнослужащих Управления военной инженерной службы получили ранения при разминировании мины. Состояние одного из них тяжёлое.

Kamîran: Война закончилась, но её остатки всё ещё лежат на земле.

Ronahî: Также в Западной Гуте член Министерства обороны Сирии потерял жизнь в нападении неизвестных вооружённых лиц. По данным Сирийской обсерватории по правам человека, он был из Отейбы.