Ronahî: Сегодня утром в тюрьме города Кобани, где содержатся десятки заключённых, вспыхнул пожар. По предварительным данным, восемь заключённых потеряли жизнь, а семнадцать человек получили ранения; состояние некоторых из них тяжёлое.

Ronahî: Пострадавших доставили в больницы Кобани для лечения. Причина пожара до сих пор не установлена, расследование продолжается.

Kamîran: То есть до сих пор ни один из официальных представителей не сообщил, как именно огонь попал в тюрьму — это самый большой вопрос, на который до сих пор нет ответа.

Ronahî: Верно. Двое раненых заключённых по-другому описывают случившееся. Один из них, Махмуд Джамиль, сказал, что утром слышались звуки взрывов, и, по его словам, там находились силы правительства Дамаска.

Ronahî: Это показания заключённых, которые пока не подтверждены и не опровергнуты официальными лицами; до сих пор официального заявления с разъяснением не поступало.

Kamîran: И похороны этих восьми человек сегодня не состоятся, так?

Ronahî: Нет, их отложили. Погребение состоится завтра, четырнадцатого сентября, в пять часов вечера на кладбище Диджле. Имена погибших уже оглашены: Халид Мухаммед, Азиз Рашид, Махмуд Мустафа, Бозан Дали, Али Иса, Далил Шейх Али, Али Акили и Шерван Шевхан. Траур продлится до этого дня.

Ronahî: Советник президентства Сирии Мазлум Абди вместе с делегацией посетил раненых в больнице Кобани и поинтересовался их состоянием.

Kamîran: Вчера мы говорили о гибели Сипана Хизни; сегодня это дело и события в Кобани в заявлениях были связаны между собой.

Ronahî: Да. Демократический совет Сирии выступил с заявлением и потребовал срочного расследования обоих инцидентов — убийства бойца отряда Хасеке Сипана Хизни и гибели заключённых в Кобани.

Ronahî: Демократическая партия единства также утверждает, что со вчерашнего дня через город прошёл конвой сил общественной безопасности, патрулировал улицы и произвёл произвольные задержания некоторых гражданских лиц. Это их утверждение.

Kamîran: А в Хасеке состоялось погребение Сипана Хизни.

Ronahî: В нём приняли участие тысячи человек на кладбище деревни Давудия. В деревне Миджарджай также прошла церемония соболезнований с участием делегации племён и переходного правительства. В Дирбеси, Тиль-Тамире и Кобани тоже прозвучали заявления; все они требовали привлечь виновных к суду.

Ronahî: В регионах, где большинство жителей составляют курды, продолжаются акции протеста учеников и местных жителей. Они требуют, чтобы преподавание курдского языка не ограничивалось нынешними тремя часами в неделю.

Kamîran: Это связано с решением Министерства образования переходного правительства от двадцать седьмого августа.

Ronahî: Верно. С шестого сентября ученики выходят на улицы. Национальный конгресс Курдистана поддержал эти акции, а Движение месопотамской демократической культуры и искусства провело заявление у своего здания и призвало народ поднять голос в защиту языка.

Ronahî: В дискуссии также упоминается международный опыт: ЮНЕСКО придаёт значение изучению нескольких языков, особенно обучению на родном языке.

Kamîran: Ещё одно досье, которое восемь месяцев оставалось без огласки, сегодня получило развитие.

Ronahî: Журналист Ахмет Полад, который с две тысячи семнадцатого года занимался журналистской деятельностью в Сирии, был задержан в Ракке восемнадцатого января две тысячи двадцать шестого года вместе со своим коллегой силами переходного правительства.

Ronahî: Восемь месяцев о нём не поступало никакой информации. По данным его семьи, девятого сентября переходное правительство выдало его Турции.

Kamîran: То есть источник этой информации — семья, а не официальное заявление.

Ronahî: Именно так. Семья также утверждает, что в этот период он подвергался пыткам.

Ronahî: Правозащитная организация опубликовала доклад о росте числа смертных приговоров в отношении женщин-политзаключённых в Иране и Восточном Курдистане.

Ronahî: В докладе говорится, что Марзия Ибрахими, тридцати двух лет, жительница Бендер-Аббаса, приговорена к смертной казни по обвинению в фотографировании мест ракетных ударов. В приговоре также предусмотрена конфискация её имущества и увольнение с государственной службы.

Kamîran: Обвинение такого рода и приговор подобного масштаба — само по себе несоответствие становится предметом обсуждения.

Kamîran: Завершим новостью из повестки последних недель: возвращением беженцев.

Ronahî: В августе и сентябре беженцы из Серекании начали возвращаться караванами в свои деревни и районы — в районы Серекании, Тиль-Тамира и Зиргана.

Ronahî: В двух караванах вернулись девятьсот девяносто девять семей. Однако семьи говорят, что перед ними стоят серьёзные препятствия для обустройства новой жизни.